Живу и вижу (olenalex) wrote,
Живу и вижу
olenalex

Categories:

Сынишку офицера спецназа спас весь народ

С Сергеем Илларионовым я познакомился в марте 2008 года, когда делал очерк, посвященный одной из дат чеченской войны - штурму села Комсомольское. Сергей Илларионов, майор спецназа внутренних войск, старший помощник начальника штаба по специальным операциям ОСН № 7 "Росич", принмал в тех событиях самое непосредственное участие.
Он спокойно рассказывал, как спецназ штурмовал этот самый настоящий укрепрайон, как погибла целая разведгруппа лейтенанта Джафяса Яфарова, как он сам пошел на переговоры к боевикам, где его первым делом поставили к стенке и за малым не растреляли... Но тела погибших товарищей выручить все же удалось. Лишь один раз голос Илларионова дрогнул, когда он рассказывал, как грузил тела убитых бойцов своего отряда на броню БТР, чтобы вывезти к своим...

Казалось бы, та война в прошлом, и самого худшего в жизни уже не может случиться. Оказалось, что может. У долгожданного сына-первенца Сергея Илларионова, маленького Артемки, врачи обнаружили сердечную недостаточность. Фактически они подписали малышу смертный приговор. Казалось, это все. Но офицер спецназа решил сражаться за жизнь сына, так как он сражался в бою. И помогли ему в этом простые люди, очень много хороших, добрых людей...



О том, что у их будущего ребенка порок сердца, Лена и Сергей Илларионовы узнали еще до рождения Артема. Это был их долгожданный сын, первенец, что для профессионального военного играет особенное значение.
- На моих глазах происходило много страшного и жестокого, на то она и война. Но оказывается, ранить могут не только пули и осколки. Когда я узнал, какой тяжелый диагноз у моего сына, почувствовал как руки опускаются. Чем ему помочь? Ведь он такой крошечный! - вспоминает Сергей.

Неоднозначное отношение было и со стороны врачей. В роддоме Лене прямо посоветовали сделать аборт, иначе, мол, с ребенком будут одни проблемы. А когда она отказалась, ей буквально швырнули документы: вся ответственность ложится на вас. После этого Лене пришлось переходить в другой роддом.
Когда родился Артем, диагноз полностью подтвердился. У малыша была сильно сужена сердечная артерия, так что сердечко не могло полноценно качать в организм кровь. Крошечного пациента сразу подключили к специальной аппаратуре, от которой полностью зависела его жизнь. Казалось _ это приговор.

Но Сергей Илларионов недаром носит звание офицера спецназа. За своего сына он решил сражаться по-военному, до конца.
- Я особенно благодарен ростовским врачам - заведующей физиологическим отделением по патологиям горбольницы № 20 Ростова-на-Дону Ирине Александровне Евдокимовой и врачу-кардиологу областной клинической больницы Ларисе Валентиновне Живовой. Они дали нам надежду на благополучный исход, и подсказали, как действовать дальше, - говорит Сергей Илларионов.

Из материала о взятии села Комсомольское, подготовленного в марте 2008 года для газеты "Вечерний Ростов"

- Почему войскам так важно было взять Комсомольское?

- Это село имело очень выгодное расположение. Мимо него шла дорога в горные районы. Кроме того, это родовое село одного из бригадных генералов Ичкерии Руслана Гелаева. Когда его отряд отступил из Грозного в феврале, Гелаев закрепился в Комсомольском, рассчитывая отсюда руководить ваххабитским движением на всей территории республики. Гелаев еще говорил, что занятие села было свадебным подарком его сестре.
Комсомольское находилось в зоне ответственности внутренних войск, так что заниматься этой проблемой пришлось прежде всего нам.


(фото С. Илларионова, опубликованное в февральском выпуске журнала foto&video, работа Дмитрия Белякова)


- С чего все началось?

- В первых числах марта пришла информация, что в село вошло до 200 боевиков под командованием другого полевого командира Арби Бараева. Это гораздо позже выяснилось, что в Комсомольском засело свыше двух тысяч отборных боевиков. Разведка доложила: из села уходят местные жители, вместе с детьми и пожитками - верный признак того, что село занято боевиками. 5 марта был отдан приказ на зачистку сила. Его осуществляли бойцы нашего отряда, вместе с приданными силами.
В то же день произошло и первое боестолкновение. Наша группа внезапно, едва ли не нос к носу столкнулась с отрядом боевиков. Впереди шел наш боец Саша Миллер. В него выпустили целую очередь: 18 пуль. И (редчайший случай!) все они пришлись в автомат, который боец держал на груди. Миллер остался жив, только одна пуля прошила ему кисть руки, а нам пришлось отступать под огнем противника по руслу горной реки. Таким был первый день этой долгой операции...



...Такую сложную операцию на сердце, как расширение сердечной артерии, да еще новорожденному ребенку, могли сделать только в московской клинике имени Бакулева. Боевые друзья-спецназовцы Сергея помогли ему связаться с известным детским хирургом Леонидом Михайловичем Рошалем. Он подтвердил, что шансы на спасение Артемки есть, но с операцией надо спешить.

Сама операция была бесплатной (недаром ведь у нас действует нацпроект «Здоровье»), но вот содержание и лечение ребенка в больнице обходилось в немалую копеечку. Одно только пребывание в больничной палате стоило четыре тысячи рублей в сутки. Плюс все остальное, от дорогостоящих лекарств до памперсов. Когда супруги Илларионовы подсчитали, приблизительно в какую сумму им обойдется спасение Артема, то пришли в ужас. Всю жизнь защищая Родину, майор спецназа Илларионов не накопил и десятой суммы таких денег. Взять кредит в банке тоже было нереально: у семьи не было такого имущества, что можно было бы поместить под залог.

Илларионовы обратились к командованию отряда «Росич», в котором Сергей командовал ротой, потом несколько лет был заместителем начальника штаба. Здесь же, в отряде, работала и его жена Елена. Командование рассмотрело рапорт, но в деньгах отказало: ваш ребенок, ваши проблемы.
Тогда Илларионов обратился к мэру Новочеркасска А.П. Волкову (на территории этого города находится штаб дивизии, где служил спецназовец). Он надеялся, что Волков, бывший военный, генерал-майор, его поймет и поддержит.
Анатолий Панфилович выслушал Сергея Илларионова и пообещал выделить 200 тысяч рублей. Но этих денег Илларионовы так и не увидели, хотя Волков неоднократно упоминал факт помощи семье офицера в ходе своей предвыборной компании (кстати, выборы на пост мэра Новочеркасска он проиграл).

Ситуация казалась безвыходной. И тогда Сергей Илларионов решил обратиться со своей бедой к общественности: может быть простые люди помогут ему спасти сына?
8 февраля на первой полосе «Вечернего Ростова» появилась корреспонденция «Спасти маленького сына боевого офицера могут московски врачи и помощь ростовчан».

Эффект был огромным. Многих читателей потряс сам факт, что боевой офицер, не щадя жизни воевавший за Россию в «горячих точках», получивший тяжелое ранение, кавалер Ордена Мужества, других наград, заработанных кровью, теперь вынужден просить денег на спасение своего сына, поскольку в этом ему отказало государство, которое он защищал.


(Один из откликов, опубликованных газетой в феврале. Поставленный вопрос более чем закономерный!)

В редакции раздавались десятки звонков. Наши читатели спрашивали: как найти Сергея Илларионова,
как передать ему деньги?

Из материала о взятии села Комсомольское, подготовленного в марте 2008 года для газеты "Вечерний Ростов"

- Какой день наиболее запомнился?

- Это 6 марта, когда погибла целая группа нашего отряда, под командованием лейтенанта Джафяса Яфарова. Ребята попали в умело подготовленную засаду. Зайдя в дом П-образной постройки, обнаружили стоявший у окна пулемет. Он был заминирован: при взрыве сразу погибли два человека. Из противоположной части дома, из подвала, во двор посыпались боевики, открывшие шквальный огонь. Наши ребята стали выскакивать на улицу, здесь, на открытом месте их всех и положили.
Повезло тем, кто погиб сразу. Некоторых убивали изощренно. В раненого бойца, который пытался отползти, стреляли трассирующими пулями, они буквально прожигали тело.

Выжил только рядовой по фамилии Мухин. Тяжело раненый, он упал в глубокую колею на дороге. В него стреляли, но сочли мертвым и оставили в покое. Мухин пролежал так в колее до самой темноты.
Лейтенанту Джафясу Яфарову (мы все звали его просто Жека) посмертно было присвоено звание Героя России.


(в боевой обстановке все предельно ясно. Но как быть, если на волоске висит жизнь твоего первенца?)

На следующий день я с несколькими бойцами отправился на переговоры с засевшими в этом доме боевиками: надо было забрать тела погибших, их оружие. Меня там сперва поставили к стенке, разбили лицо рукояткой пистолета, грозились пристрелить. Но потом пришел заместитель Гелаева (известный под радиопозывным «черный орел»), дал команду выдать наших убитых, их оружие. Впридачу нам отдали какого-то пленного солдатика в наручниках. Взамен гелаевцы просили вывезти на броне БТР трупы их убитых, а также тяжелораненых в село Гойское и передать местным жителям. Мы выполнили это условие, хотя некоторые горячие головы предлагали тут же расстрелять раненых боевиков.
Кстати, пока шли все эти переговоры, командир отряда полковник Игорь Семин стоял на открытом перекрестке недалеко от дома, под прицелом снайперов, являясь как бы гарантом честных намерений с нашей стороны.


...- Меня стали даже узнавать на улице, поскольку я ходил в военной форме и в краповом берете, - вспоминает Сергей Илларионов. - На проспекте Стачки меня остановил пожилой мужчина, спросил, я ли тот самый военный, у которого болен ребенок. После этого вытащил и отдал все имевшиеся деньги, сказав при этом: берегите сына.
Весь февраль и март у Сергея ушли на сбор пожертвований. Ему звонили, спрашивали как встретиться. Илларионов ездил по городу, ежедневно у него выходило по десятку, и более таких встреч. Не менее важной, чем деньги, была и моральная поддержка.

- Я познакомился с ростовчанкой Натальей Лола и ее мужем. Эти небогатые в общем-то люди накапливают в течении года денежную сумму, и в определенный месяц жертвуют ее тем, кто оказался в беде. О моем случае они узнали из «Вечернего Ростова», и передали для Артема накопленные сбережения. У супругов Лены и Константина не было свободных денег, но они передали намоленные иконки и теплые пожелания Артему. Многие люди даже не называли своих имен, они просто делали добро и оставались при этом в тени. Предприниматель-фармацевт, ростовчанин Михаил Васильевич, абсолютно бескорыстно помог дорогими лекарствами, улучшающими кровоток, а только один пузырек стоит 500 рублей! Я спросил Михаила Васильевича его фамилию, а он ответил: это неважно, я только хочу чтобы ваш сын был здоров, - говорит Сергей Илларионов.

Откликнулись на беду его коллеги, ветераны и служащие отрядов спецназа «Росич», «Скиф», «Вымпел», «Альфа». Значительную сумму собрали и передали через «Вечерний Ростов» сотрудники Ростовского юридического института МВД России. Наконец Илларионову позвонили из прокуратуры Ростовской области, пригласили прийти в здание в переулке Братском.
- Я готовился к тому, что мне предъявят обвинение в чем-то незаконном. В кабинете, куда я зашел, находилось несколько сотрудников прокуратуры в форме. Мне сказали: мы знаем о вашей проблеме, сочувствуем, и решили помочь. После этого передали конверт с деньгами, собранными коллективом облпрокуратуры.

Из материала о взятии села Комсомольское, подготовленного в марте 2008 года для газеты "Вечерний Ростов"

- Почему боевики так упорно держались за Комсомольское, а не ушли сразу в горы?

- Сложно сказать… Центр села был очень хорошо укреплен. Может быть, боевики рассчитывали на какие-то силы, что ударят нам в тыл? Сам Гелаев с кучкой соратников ушел из Комсомольского 12 марта. В дальнейшем село было настолько плотно окружено, что вырваться из него стало невозможно.
С нами воевали не только чеченцы. Были украинцы, арабы и даже китайцы. Кстати, в отличие от всех прочих, с боевиками-чеченцами хоть о чем-то можно было договориться. К примеру, когда шли переговоры о выдаче погибших бойцов группы Яфарова, с нашей стороны вдруг начался обстрел дома из 120-миллиметровых минометов. Мы вместе с боевиками забежали в подвал и стояли рядом, прижавшись к бетонной стене, вздрагивая при каждом взрыве.

- Каково было отношение к этой операции у жителей соседних с Комсомольским сел?

- Я бы сказал, фаталистическое. Мирным жителям по горло надоела длившаяся к тому времени уже пять лет война. Они собирались невдалеке от наших позиций и с интересом наблюдали за ходом боевых действий. Когда снаряд тяжелой огнеметной системы «Буратино» эффектно вошел в большой красивый дом, невдалеке от меня тяжело вздохнул чеченец: это было его жилище. Я спросил, не жалко ли, а он ответил, что жаль было бы в этом доме погибнуть. Были такие местные, что помогали нам. Пожилой чеченец по имени Муса и его 12-летний внук вынесли нам разбитый пулями автомат нашего бойца Саши Миллера, а позже они выступали в роли парламентеров при переговорах с боевиками.

- У вас сохранилась видеосъемка той операции?

- В то время я повсюду таскал с собой портативную видеокамеру «Панасоник», приладив ее подмышкой, и снимал где только возможно. Друзья мне говорили, что так, мол, нельзя, это дурная примета. Но я в приметы не верю. На видеокассетах есть лица погибших ребят. Вообще тяжело видеть мертвое тело человека, которого ты еще час назад видел живым. Поневоле представляешь себя на его месте: куда бы тебе могла войти пуля, как бы ты лежал убитый на земле.


("краповики" "Росича" с полковым священником, снимок сделан в Шатое, С. Илларионов стоит третий слева)

- Какие кадры наиболее памятны?

- Это было на третий день после гибели группы Яфарова. С нами был священник отец Андрей Немыкин, который разложил на столе продырявленные пулями каски, окровавленные бронежилеты погибших ребят. В каждое отверстие батюшка поставил зажженную свечу.
Этот своеобразный памятник (куча железа, все что осталось о наших боевых товарищей) простоял три дня. К вечеру третьего произошло то, чего ничем кроме мистики не объяснишь. Вдруг завыл кот, сидевший под столом, у него шерсть встала дыбом. Мы все повернулись в ту сторону… С двух сторон стола на землю стекала с бронежилетов свежая кровь! Этому чуду, а иначе не скажешь, было много свидетелей, а я заснял его на видеокамеру.



...1 апреля Артемку повезли в Москву. 7 апреля прошла операция. Но еще две недели после малыш находился в тяжелом состоянии в реанимации.

- Все это время мы не видели своего сына. Мы с Леной находились в Москве, жили у друзей. Дни проходили одинаково: с утра приезжали в клинику и до самого вечера проводили время в вестибюле, ожидая хоть какой-то весточки от врачей. Так день за днем. Было очень тяжело, зачастую на грани нервного срыва. В конце апреля состояние Артема стабилизировалось, его перевели в 67-ю московскую областную больницу. Там он пролежал еще месяц.

Сейчас об этой операции напоминает шрам на левом боку малыша, напротив сердца. Сергей Илларионов задирает китель и показывает точно такой же длинный косой шрам на своем боку, тоже напротив сердца. Это в Чечне его ударил минометный осколок. Выходит так, что судьба одинаково отметила отца и сына!

В августе Артему предстоит еще одна поездка в клинику имени Бакулева. Врачи обещают, что это операция последняя, и она не носит критического характера. Самое трудное осталось позади.

К концу беседы Артемка, мирно дремавший в колыбели, открыл глаза и завозился. Папа взял кроху на руки, вынес на улицу, под теплое солнце, которое теперь должно счастливо светить ему в жизни.
Сергей примерил на голову сына свой краповый берет. Малышу не понравилась жесткая кокарда на лбу, он разревелся. А родители только улыбались, слушая громкий здоровый голос сына.

- Я даже не ожидал, что на мою беду откликнется столько много самых разных людей, - говорит Сергей Илларионов, и его голос подрагивает. - Огромная благодарность всем тем, кто протянул руку помощи моей семье, и помог мне одержать самую важную победу в моей жизни спасти сына.


(Сергей, Лена и Артемка счастливы вместе. Дай Бог здоровья малышу!)

И еще Сергей Илларионов сказал о самом главном:
- Я понял, что наша жизнь это постоянная борьба. За себя, за свою семью, за друзей и близких. Никогда нельзя сдаваться, поднимать лапы кверху. Вот он, мой сын Артем, я хотел бы показать сегодня его тем врачам, которые настаивали, что надо избавиться от ребенка.

И еще я убедился, какая это огромная сила, когда много обычных, простых людей объединяются вместе. Я ощутил себя частичкой большого русского народа, который не бросил меня в трудную минуту. Поверьте, что вместе мы сможем все!
Tags: Чечня, люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments